Сказка про фею Люминею В самой высокой башне старого замка, куда не долетал ни один дневной мотылёк, жили пять фей. Аэлин - хранительница тайного сада, Розалин - хранительница цветочной рощи, Ондэлиэль - хранительница каменного озера, Эллария - хранительница теплицы света и Нириель - хранительница новогоднего чуда. Каждый вечер они собирались на балконе, провожая солнце.— Смотрите, уже зажигаются звёзды! — говорила Нириель. — Кто их зажигает?— Никто, — пожимала плечами Аэлин. — Они просто есть.Феи соглашались, зевали и улетали в свои постельки из лепестков. Ведь они были феями дневными и не видели ночи. Но звёзды не зажигались сами. Их зажигала Люминея. Она появлялась ровно в тот миг, когда последний луч солнца касался горизонта. Платье её было соткано из сумеречной тишины, а в волосах, белых, как звезды, запуталась серебряная пыль. Люминея была Звёздной Хранительницей. Она поднималась в небо с крошечным хрустальным фонариком и перелетала от звезды к звезде, сдувая с них дневную серую пыль, поправляя лучики и тихо напевая колыбельную мира. Она знала каждую звёздочку по имени, помнила, у какой затупился уголок, а какая хочет светить чуть ярче, потому что в неё влюбился далёкий моряк. Иногда, облетая свои владения, Люминея заглядывала в окна башни. Она видела, как спят дневные сёстры, улыбаясь во сне. Аэлин обнимала зеленый лепесток, Розалин пахла цветами, а Нириель даже во сне тихонько хихикала. Люминее очень хотелось поговорить с ними. Показать им, как распускаются лунные лилии, рассказать, что Млечный Путь — это сладкий туман. Но она знала волшебный закон, древний, как само время: дневные феи и ночные феи не могут встретиться. Не потому, что им запрещено, а потому, что они не видят мира друг друга. Днём звёзды бледнеют и исчезают. И Люминея вместе с ними становилась невидимой и прозрачной, словно запотевшее стёклышко. Она стояла рядом с феями у ручья, но они пробегали мимо, даже не чувствуя её прохладного дыхания. Однажды случилось маленькое чудо — или беда, это как посмотреть. Нириель заигралась с ночным светлячком (который на самом деле был замаскированной звездой-малюткой) и заблудилась. Солнце село. В лесу стало темно и страшно. Нириель заплакала. Её слёзы капали на мох, но цветы от них не распускались, потому что в темноте даже смех теряет силу. И тут она увидела свет. Мягкий, серебряный. Это Люминея спустилась с небес прямо к ней. В руке она держала маленькую звёздочку, как лампу.— Не бойся, — прошелестела Люминея. — Это я зажгла для тебя свет.— Ты кто? — прошептала Нириель, вытирая слёзы. Она никогда не видела эту фею. От Люминеи пахло свежестью и немного — корицей далёких галактик. — Я Люминея. Я та, кто охраняет твои сны сверху. Пойдём, я выведу тебя к замку, пока ночь не стала слишком густой.Люминея взяла ее за руку. Она не рассказывала секретов, не раскрывала великих истин. Она просто освещала путь. У самого порога башни, когда небо на востоке начало алеть, Нириель обернулась. Но Люминеи уже не было. Только в небе, прямо над башней, ярче всех горела одна звезда, которой раньше Нириель не замечала. Утром Нириель рассказала сёстрам о прекрасной фее с серебряными волосами. — Тебе приснилось, — ласково сказала Розалин. — У нас нет сестры с таким именем. — Приснилось, — кивнула Эллария. — Но какой чудесный сон! Нириель не стала спорить. Но с тех пор каждый вечер, перед тем как уснуть, она выставляла на подоконник чашечку самой сладкой росы. А утром чашечка была пуста, и на её краю блестела крошка лунного камня. Нириель, хранительница нового года, знала, что скоро наступит зима и они снова увидятся. Поучительный смысл этой сказки не в том, чтобы искать тайное. А в том, что даже если ты не видишь кого-то, кто делает для тебя добро, это добро не исчезает. Вселенная держится на невидимых хранителях. Их не слышно, их не видно днём, но именно они зажигают для нас звёзды, когда вокруг становится темно.
